Общая память: почему России и Беларуси нужен единый подход к преподаванию истории

Общая память: почему России и Беларуси нужен единый подход к преподаванию истории

Верхние палаты парламентов России и Беларуси предложили правительствам своих стран разработать единые подходы к преподаванию истории. Соответствующие договоренности были достигнуты на десятом форуме регионов России и Беларуси. Вопрос чрезвычайно актуален. Соседняя Украина стала ярким примером того, к чему могут привести не отраженные своевременно информационные атаки на историческую память.

 

Совет Федерации и Совет Республики Национального собрания Белоруссии предлагают правительствам двух стран разработать единые подходы к преподаванию истории. Об этом сообщает агентство ТАСС со ссылкой на итоговый документ 10-го Форума регионов России и Белоруссии.

«Рекомендовать правительству РФ и правительству Республики Беларусь разработать общий научно обоснованный исторический стандарт, содержащий концептуальные оценки исторических событий и личностей, а также единые подходы к преподаванию истории», — говорится в документе.

Кроме того, сенаторы посоветовали министрам развернуть работу по «формированию общих стандартов и подходов в оценке совместной истории России и Белоруссии». Среди конкретных рекомендаций — создание исторических фильмов, в которых бы формировался «позитивный образ развития союзных отношений братских государств на современном этапе».

Идеи — злободневные.

Ведь именно атака на историческую науку и историческую память стала одной из ключевых предпосылок успеха западной «мягкой силы» в украинском обществе, и, соответственно, — первопричин нынешнего конфликта в Незалежной.

Еще в конце XIX века представители австро-венгерских спецслужб сообразили, что историю можно превратить в оружие, и перетащили из Киева во Львовский университет молодого историка Михаила Грушевского, который по заказу официальной Вены разработал лженаучную концепцию об «Украине—Руси». Ее впоследствии использовали в пропагандистских целях — для вербовки карпатских русинов в австрийские войска и попыток создать проблемы в тылу у Русской армии.

Из оплаченных австрийскими деньгами «произведений» Грушевского выросли в дальнейшем Украинская народная республика (УНР), держащаяся на немецких штыках «держава» гетмана Скоропадского, петлюровщина и, в известной мере, ранняя Украинская ССР с ее насильственной украинизацией.

Свою злую роль украинская национальная псевдоистория сыграла и в процессе распада Советского Союза. Киллером исторической науки на Украине стал, по иронии судьбы, заведующий отделом социалистического строительства Института истории УССР, член идеологической комиссии при ЦК Компартии Станислав Кульчицкий, который во времена Советского Союза воспевал индустриализацию с коллективизацией и доказывал, что никакого организованного голода в 1930-е годы в УССР не было. Сразу после объявления «незалежности» Украины взгляды Кульчицкого развернулись на 180 градусов. Он был назначен главным глашатаем антинаучной концепции «голодомора-геноцида» и руководителем государственной комиссии, героизировавшей гитлеровских коллаборационистов из ОУН-УПА (запрещенные в России экстремистские организации).

Однако самое страшное заключается в том, что Кульчицкий стал автором школьных учебников, по которым десятилетиями учатся украинские дети. Именно Кульчицкий — один из ключевых вивисекторов душ молодых людей, которые сегодня совершают военные преступления в составе нацистских подразделений.

Именно благодаря ему на Украине распространена вера в «древнюю украинскую нацию», «Бандеру-героя» и прочий антинаучный бред.

«Кульчицкий облачает в академическую оболочку вожделения и стремления власть имущих», — писал канадский историк-славист Джон-Пол Химка.

Если Кульчицкий отвечал за вдалбливание в головы юным жителям Украины «исторической канвы» за школьной партой, то многочисленные деятели «фолк-хистори» (зачастую, откровенно сумасшедшие) развлекали их и дарили чувство ложного национального превосходства, вбрасывая на книжный рынок и в Интернет сказки об украинстве трипольцев и шумер, национальной принадлежности князя Святослава и прочую подобную чушь, которая на подготовленной Кульчицким почве буйно расцветала.

Сегодня все это лежит в основе идеологии украинского неонацизма, как в свое время расистские идеи Ханса Гюнтера — в основе нацистской идеологии Третьего рейха.

К сожалению, следует отметить, что украинский псевдоисторизм в 1990-е годы был явлением совершенно не уникальным. На территории современной России псевдоисторические «желтые» сочинения начали активно распространяться еще в перестроечные времена. Однако пик этого процесса пришелся на «лихие девяностые».

Колоссальными тиражами расходились книги Суворова-Резуна, вслед за которым подтянулись и другие «исторические ревизионисты». Они утверждали, что Советский Союз якобы планировал «напасть на Германию», а Адольф Гитлер «только защищался». Еще одним популярным мифом стало то, что Красная армия якобы «завалила немцев трупами».

Кроме того, ревизионисты в 1990-е–2000-е годы активно транслировали «черные мифы» западных публицистов — в частности, печально известного фальсификатора Энтони Бивера (автора легенды об «изнасилованной Германии»).

Истории о «ста тысячах миллионов репрессированных» и о планах Сталина якобы напасть на Третий рейх воспринимались многими, как некое откровение, и стали прочной базой для временного наращивания влияния на российском политическом Олимпе прозападных либералов.

Отдельным направлением работы псевдоисториков стало промывание мозгов детям. Фонд Джорджа Сороса и близкие к нему структуры активно работали над изданием «правильных» школьных учебников — в частности, написанных Александром Кредером. По словам экспертов, учебная литература в это время превратилась в примитивные антисоветские издания, в которых воспевался Западный мир, смешивался с грязью СССР, восхвалялась идеология либерализма, замалчивались преступления США и их союзников, занижалась роль Красной армии во Второй мировой войне и завышались заслуги Соединенных Штатов.

Атаки псевдоисториков на сознание белорусов имели свою специфику. Там над задачей работали националистические группы, в которые, в том числе, входили представители так называемой «творческой интеллигенции». Ключевым мифом для них стал «литвинский».

Его адепты утверждали, что литвины — это прежний этноним белорусов, которые якобы были титульным этносом в Великом княжестве Литовском.

На самом деле это не имеет ничего общего с действительностью. Так называли либо предков современных литовцев, либо все население ВКЛ сразу, либо местных католиков, но никак не белорусов самих по себе. Однако сторонники «литвинской секты» живут в виртуальной реальности и утверждают, что коварная Россия отобрала у литвинов-белорусов их «былое величие».

К чести белорусской системы образования, массового проникновения антиисторических воззрений в учебные программы РБ не произошло. Более того, Минск смог сохранить максимально взвешенные взгляды на историю Великой Отечественной войны. Причем корни этого явления уходят еще в советские времена.

«В России память о преступлениях нацистов и их пособников - это по большей части постсоветский феномен, в отличие от Белоруссии, где память о геноциде и оккупации была прочно заложена еще в советское время пришедшими к власти в республике партизанами», — пишет в своем телеграм-канале российский историк Александр Дюков.

Закономерно звучат и последние исторические заявления Александра Лукашенко.

«О геноциде. Выкристаллизовывается ряд предложений по более серьезному не просто рассмотрению нашим обществом фактов геноцида белорусского народа в Великую Отечественную войну. Но и по пропаганде этого вопроса, особенно среди молодежи. Чтобы молодежь знала, что было. Для чего? Для того, чтобы такого больше не произошло», — заявил на днях президент Беларуси.

Параллельно переосмысление истории в похожем ключе происходит и в России — возбуждаются новые уголовные дела, суды на региональном уровне официально признают действия нацистских оккупантов геноцидом.

Живые очевидцы Великой Отечественной войны успели лично передать то, что видели, своим детям и внукам. Но сегодня очевидцев тех событий, к сожалению, остается все меньше. И государство обязано восполнить все «официальные» пробелы в их описании, чтобы донести правду до новых поколений своих граждан. Ведь память о Великой Отечественной фактически является общей главной скрепой как для россиян, так и для белорусов.

К огромному сожалению, на российских экранах все еще выходят картины, эксплуатирующие «жареную» антисоветскую тематику, так называемую «клюкву», и западные «картонные» фильмы о Второй мировой.

Для преодоления подобных негативных явлений в рамках Союзного государства может быть достигнут важный симбиоз белорусского опыта и российских медийных возможностей.

Дорога в сфере защиты исторической правды — долгая и тернистая. Однако если этим не заняться сегодня, то завтра общую память и общую правду у нас могут украсть окончательно. Времени на раскачку не осталось совсем.







Оставить комментарий

Ваше Имя: Ваш E-Mail:
Введите код:

Top.Mail.Ru