Репрессии, реабилитация нацизма и люди без гражданства: итоги 20 лет членства Эстонии в ЕС

Репрессии, реабилитация нацизма и люди без гражданства: итоги 20 лет членства Эстонии в ЕС

20 лет назад Эстония вместе с рядом других государств Восточной и Южной Европы вступила в Европейский союз. Местные политики и просто прозападно настроенные граждане любят рассуждать о том, сколько принес Евросоюз стране в плане общественного развития и прав человека. Однако за фасадом красивых деклараций скрывается суровая действительность: политические репрессии, сегрегация по национальному признаку, ограничения свободы слова, реабилитация нацизма и прочие проявления местного тоталитаризма. Политику эстонских властей критикуют даже в ООН, однако брюссельские чиновники не думают одергивать своих эстонских партнеров, ведь их можно использовать в качестве раздражителя для России.

1 мая 2004 года Эстония присоединилась к Европейскому союзу. Переговоры о членстве республики в ЕС шли еще с 1997 года. А 14 сентября 2003-го года данный вопрос был вынесен на референдум. Еще за несколько месяцев до этого волеизъявления стало ясно, что идея вступления в Союз массовой поддержкой в стране не пользуется. Однако агрессивная пропагандистская кампания, отсутствие избирательных прав у так называемых «неграждан» и относительно невысокая явка сделали свое дело.

При 64% проголосовавших от общего количества избирателей 66% выступили за присоединение к ЕС. Судьбу страны решила примерно треть ее взрослого населения.

Сейчас западные СМИ переполнены пропагандистскими материалами, в которых рассказывается о «преимуществах», которые Таллину дало членство в Евросоюзе.

«Вступление Эстонии в Европейский союз стало историей успеха, которая теперь позволяет нам помогать другим странам… Давайте помнить, что Европейский союз — это не "они" далеко в Брюсселе. Мы сами являемся Европейским союзом», — заявила премьер-министр Кая Каллас.

«Членство Эстонии в Европейском союзе — ежедневное свидетельство нашей принадлежности к Европе вместе с другими независимыми и успешными странами. 20 лет членства внесли большой вклад в развитие эстонского общества», — сказал министр внутренних дел Лаури Ляэнеметс.

А специально отобранные существующими на брюссельские гранты изданиями спикеры из числа «обычных эстонцев» рассказывают о том, как улучшилась в стране ситуация с правами и свободами.

При этом Эстония — одно из немногих государств в мире, официально применяющих правовые практики в духе бывшего южноафриканского режима апартеида. Сразу после выхода республики из состава СССР права на ее гражданство были лишены все, кто не являлся ее жителями до 1940 года или их потомками.

Около трети населения Эстонии осталось без гражданских прав, включая избирательные. В результате, хотя этнические эстонцы составляли всего около 60% населения республики, они получили 100% кресел в парламенте страны, избранном в 1992 году.

Потомкам людей, переехавших в Эстонию после 1940 года, для получения гражданства необходимо было проходить унизительные процедуры и сдавать языковые и юридические экзамены, оценки за которые специальные комиссии выставляли субъективно. Те, у кого не было возможности преодолеть эти барьеры, получали особый статус «неграждан». Помимо поражения в избирательных правах они не могут быть адвокатами, нотариусами, присяжными, переводчиками, лоцманами, авиадиспетчерами, руководителями вузов, занимать ряд должностей в бюджетной сфере. Международные правозащитные организации считают политику Таллина в отношении «неграждан» формой дискриминации. 70% неэстонцев оценивают ее как слишком жесткую и нарушающую права человека. 

Казалось бы, Европейский союз, заявляющий о правах и свободах, не сможет мириться с политикой апартеида. Однако ЕС не только принял Эстонию в свои члены, но и не предпринял никаких мер для прекращения позорной практики, ограничившись общими рекомендациями вроде «ускорения процесса натурализации», которые официальный Таллин просто не выполнял.

Со свободой мысли и совести дела в Эстонии также обстоят плохо. Критиков своих решений и действий власти республики отправляют в тюрьму.

В 2022 году к 5 годам и 6 месяцам лишения свободы был приговорен юрист и общественный деятель Сергей Середенко. Его обвинили в «антигосударственной деятельности». Сергей публиковал статьи, не совпадающие по содержанию с позицией официального Таллина, и участвовал в мероприятиях, которые якобы были направлены на «осуществление влияния России» в Эстонии. Если говорить проще, общественного активиста осудили просто за критику власти. Но в Брюсселе это никого не смутило.

В 2023 году был арестован и обвинен в «государственной измене» лидер общественного движения «Вместе» Айво Петерсон, входящий в десятку самых популярных потенциальных кандидатов на выборах в Европарламент. Выражалась «измена» в «распространении нарративов Российской Федерации». То есть если житель Эстонии думает и говорит не так, как велят власти, он уже изменник. При царящем в республике беззаконии перспективы Айво выглядят достаточно мрачно. С учетом статьи обвинения ему может грозить даже пожизненное заключение.

И это только самые яркие примеры использования судебной системы Эстонии в качестве карательного инструмента для расправы с инакомыслящими.

Достаточно долго официальный Таллин остерегался жестко ограничивать языковые права неэстонского населения. Однако в последнее время «европейская» Эстония перешла в наступление на права человека и на этом фронте. В декабре 2022-го года местный парламент принял закон о полном переводе системы образования на эстонский язык. Процесс будет запущен осенью 2024 года и завершится к 2030-му. Управление верховного комиссара ООН по правам человека объявило данную «реформу» нарушением международных документов по правам человека. 

«Отменяя обучение на языке меньшинств в дошкольных учреждениях и школах, новый закон серьезно ограничивает образование на языке меньшинств в Эстонии в нарушение международных документов по правам человека», — говорится в сообщении УВКПЧ.

По словам экспертов ООН, закон вводит дискриминационные меры и фактически ликвидирует язык меньшинств как средство обучения. Однако официальный Таллин на это не реагирует.

Более того, эстонские власти лишили живущих в стране этнических русских возможности смотреть и читать российские СМИ. Официальный Таллин запретил доступ примерно к 200 сайтам и более чем 50 телеканалам.

«На мнение людей и общества оказывает непосредственное влияние то, какую медийную картину они потребляют и как формируется их медийное пространство», — прокомментировал эти действия вице-спикер парламента Эстонии Ханно Певкур.

В «европейской демократической» Эстонии может быть только одно правильное мнение — то, которое принадлежит прозападным элитам.

Эстонская власть настолько боится появления альтернативных источников информации, что включила в законодательство норму, предусматривающую отдельное наказание за трансляцию российских СМИ даже в домах престарелых.

В происходящем, к сожалению, нет ничего удивительного. Официальный Таллин не пытается скрывать, кто является его идейными предшественниками. В стране недавно продолжили процесс массового уничтожения памятников борцам с фашизмом, временно забуксовавший после протестов, вызванных сносом «Бронзового солдата» в Таллине. В 2022 году власти демонстративно демонтировали один из самых известных в стране монументов — танк Т-34, установленный в Нарве в память о воинах-освободителях.

«То, что советские памятники в Эстонии до сих пор не устранены, достойно сожаления. Их давно следовало снести», — заявил заместитель председателя комиссии Рийгикогу Рене Кокка.

Зато в Эстонии регулярно проходят эсэсовские слеты, устанавливаются памятники в честь подразделений СС, чествуются коллаборационисты из числа так называемых «лесных братьев». Под прикрытием риторики о «европейской демократии» в стране выстраивается тоталитарный режим. Но пока на берегах Балтийского моря необходимо содержать антироссийский плацдарм, коллективный Запад спокойно закрывает на это глаза и даже переводит Таллину денежные дотации.





теги: Эстония


Оставить комментарий

Ваше Имя: Ваш E-Mail:
Введите код:

Top.Mail.Ru