Если ВСУ поднимут лапки и Польша вступит в войну, Россия перераспределит силы (Ищенко)

Если ВСУ поднимут лапки и Польша вступит в войну, Россия перераспределит силы (Ищенко)

АВТОР: Татьяна Чугаенко

У нас задача уничтожить Украину, а не уничтожить Зеленского. И Россия собирается решить эту проблему как можно быстрее. Дальше надо будет все равно бороться с Соединенными Штатами. Это длительный процесс, он не на год, а на годы. С Украиной можно, наверное, покончить раньше.

Об этом и других аспектах спецоперации в интервью изданию Украина.ру рассказал политолог, публицист, обозреватель МИА «Россия сегодня» Ростислав Ищенко.

— Ростислав Владимирович, президент России Владимир Путин говорит о том, что на избавление от Зеленского у Запада уйдет практически год. И за это время призывной возраст на Украине снизят до 18 лет. Как считаете, что должна успеть сделать Россия за этот год?

— Не факт, что Зеленский не кончится вместе с Украиной раньше. Проблема же не в том, чтобы избавиться от Зеленского, проблема в том, чтобы избавиться от Украины. Был до этого Порошенко, наверное, было немножко лучше, но не критически лучше, чем при Зеленском. Тоже сажали в тюрьму и убивали, но не так много. Ну да, по Белгороду не стреляли, стреляли по Донецку только.

Придет кто-то вместо Зеленского, будем еще Зеленского вспоминать, оказывается, не такой плохой он парень был, оказывается, возможно и хуже. Потому что на Украине лучше никогда не бывает, там каждый следующий президент хуже предыдущего. Это закономерность. Не знаю причины, наверное, потому что изначально был запущен отрицательный отбор в политику, и соответственно вся политическая тусовка становится хуже.

Поэтому задача уничтожить Украину, а не уничтожить Зеленского. И Россия собирается решить эту проблему как можно быстрее. Дальше надо будет все равно бороться с Соединенными Штатами. Это длительный процесс, он не на год, а на годы. С Украиной можно, наверное, покончить раньше. Других каких-то сверхзадач на этом направлении я не вижу.

— Ваши подписчик спрашивают, возможно ли мобилизация этим летом в ответ на удары по старым регионам России. Вы неоднократно говорили о том, что мобилизации скорее всего не будет, но сейчас не изменилась ли ваша позиция?

— Надо, чтобы руководство сошло с ума. Или надо, чтобы враг стоял под Москвой. Одно из двух. Если армия успешно воюет на фронте, наступает, не жалуется на нехватку пополнений, в отличие от украинской армии, то проводить мобилизацию в условиях нынешней экономики — это смерти подобно.

Самое главное, что как показывает ситуация с той же Украиной, массовая мобилизация может только задержать продвижение противника. Это же показывала массовая мобилизация в Советском Союзе и массовая мобилизация в Германии на конечном этапе войны.

Миллионы не обученных людей, которых просто не успевали обучить, отправились на фронт и там погибали. И точно так же, как сейчас наши танки буксуют в украинских телах и поэтому продвигаются медленнее, чем могли бы, немецкие танки буксовали в советских телах, поэтому продвигались медленнее, чем могли бы. В конечном итоге да, это дало нам возможность выиграть время и выиграть войну. В 1941 году только пленными мы потеряли 2,5 миллиона человек. Значительная часть этих погибших и пленных – только что призванные люди, которых просто не успели обучить.

Сейчас мы тоже сами наблюдаем на Украине. Не обученные начинают гибнуть быстрее. Количество погибших на Украине растёт в геометрической прогрессии. Если мы хотим повторить этот подвиг, ради Бога, можем сделать.

Посчитайте сами. 300 тысяч, которые Россия призвала в 2022 году, были призваны в течение месяца, с сентября по октябрь. А на фронте они появились в основном не раньше марта, апреля, мая, а многие позже. Да, были какие-то подразделения, которые появились почти сразу, через месяц-другой. Но основное большинство появилось чуть ли не через полгода, потому что их обучали в тылу, чтобы они представляли из себя реальную боевую силу, а не просто людей, которых бросили своими телами дырку во фронте закрывать.

Допустим, Украина нанесет массовый удар по российским тылам в июле. Россия объявит массовую мобилизацию и к августу ее проведет. И будет обучат призывников к марту следующего года. Все это время Украина точно так же будет бить по российским тылам. А российская армия все это время будет наступать. И так речь идёт о том, что фронт на Украине может рухнуть в любой момент. Если в конце прошлого года об этом говорил только я, то сейчас об этом говорят западные эксперты, которые симпатизируют Украине.

Мы с вами разговариваем, а он может рушиться. А может рухнуть через месяц, через два, через три. Ну и хорошо, оторвали людей от дела. Триста, четыреста, пятьсот тысяч, сколько призвали. На полгода загнали их в военные лагеря потренироваться с оружием. К этому времени Украину победили. Что дальше? Ну, мы сказали спасибо, расходитесь по домам. И зачем тогда это было?

Если, допустим, расширился фронт, начались боевые действия с Прибалтикой, с Польшей, ещё кто-то вступил в поддержку Украине, то тогда надо тоже посмотреть, а как дальше будут развиваться события. То есть мы видим на фронте американские части, германские, шведские, французские.

Сейчас очередная пугалка поступила от The Telegraph, что американцы собираются перебросить в Европу триста тысяч своих военнослужащих. Ну, триста тысяч — это готовая война. Содержать сейчас триста тысяч военнослужащих просто так, это не 70-е годы, это очень дорогое удовольствие. То есть их перебрасывать в Европу только для того, чтобы они воевали. Но они каждые полгода об этом уже объявляют.

Украина выдыхается, вот-вот сложит лапки и пойдет на дно. Соответственно, силы, которые были брошены на Украину, можно будет переориентировать на другие направления. Там на Польшу, Прибалтику, ещё куда-то. Причём там технически они будут оснащены лучше, но в численном отношении их будет меньше, потому что вряд ли поляки решат все вместе умереть за Соединённые Штаты и будут призывать всех, кого поймают на своих улицах.

— Но для начала они всех украинцев отдадут назад.

— Если получится, их же еще поймать надо. Поляки воевать любили и умели, но до определённого момента. То есть, когда становилось ясно, что война проиграна, они это фиксировали, а не продолжали умирать пачками.

Поэтому я не вижу пока что причин для проведения мобилизации. От того, что прилетело на 10 ракет больше, ну, мобилизовали людей. Что дальше? Они будут с сачком стоять ракеты ловить украинские?

Некоторые говорят, давайте мобилизуем миллионов 10 и резко ускорим продвижение войск. Украинцы пытались мобилизовать и ускорить продвижение войск. И все эти мобилизованные просто легли на юге перед укреплениями. Если кто-то думает, что наши бойцы не из такого же мяса и из костей и убивают их не точно так же, то убивают их так же.

Если их массами гнать просто на укрепление противника, чтобы их прорвать и дальше ломиться по степям Украины, то их будут точно так же убивать. Проблема заключается в том, что изменился способ ведения войны. Если раньше можно было в кустах и в дубравах спрятать серьезные силы, которые внезапно выскакивали, прорвали фронт и дальше ломились по дорогам в походных колоннах на сотни километров глубь обороны противника. Сейчас же ты прорвал фронт, построился в колонну и поехал, и через пять километров прилетели дроны противника, твоя колонна вся горит, а половина твоих солдат уже эти самые погибшие.

Поэтому сейчас ищут, нащупывают какие-то решения для ускорения продвижения войск. Но в принципе пока что метод старый, который действует во все времена, добиться обрушения системы обороны противника, и потом преследуя его, добивать. Вот тогда продвижение очевидно должно ускориться. Мы это опять-таки видим по некоторым нашим прорывам, не стратегическим, но оперативным.

Там, где прорвались, нет где-то вблизи обороны противника, его силы истощились, ему нечем затыкать эту дыру, там войска продвигаются относительно быстро, на 10-20 километров.

Потом они упираются в очередную не сложную полосу обороны, не линию Мажино, а обычные полевые укрепления. Но они прикрыты артиллерии, с воздуха висят дроны, которая корректирует эту артиллерию. Они прикрыты опять-таки дронами-камикадзе. И штурмовать их толпой, значит развернуться в цепи, идти вперед — самоубийство. Поэтому смысл в мобилизации отсутствует.

Посмотрите ролики, когда трое военнослужащих берут окоп, который защищают 10. Или 10 военнослужащих берут окоп, который защищают 5. То есть это относительно небольшие группы, уступающие числом тем, кто сидит в окопе, в котором они штурмуют. Но это люди, имеющие профессиональный опыт, хорошую подготовку. То есть их вначале обучили, потом они потренировались уже на фронте. Да, кого-то потеряли из своих друзей. Но зато теперь их самих убить очень сложно.

В свое время мобилизованные были нужны, потому что Украина, проведя собственную мобилизацию, резко увеличила количество войск на фронте. И стала превосходить наши силы в 3-4 раза. И это угрожало фронту обрушением.

Тем более война была маневренная, мы еще укрепление не построили, мы вообще не собирались этим делом заниматься, мы рассчитывали, что все это значительно быстрее закончится и не такой большой кровью. Фронт длинный, войск на него не хватало, на его полное занятие войсками. Они просто просачивались на Харьковском направлении, между населенными пунктами, в которых стояли наши войска, и создавали угрозу в тылах. После чего войска должны были отступать. Надо было вот эти дыры в фронте чем-то затыкать.

И да, мобилизованные в тылу готовились, в это время части, которые стояли в тылу, которые прикрывали границу, которые находились на других направлениях, они отправились на фронт. А потом туда же отправились мобилизованные почти все. И не случайно на фронте оказалась морская пехота Северного флота, морская пехота Тихого океана. Это не для того, чтобы получать боевой опыт, хотя и для этого тоже. Это потому, что собирали все, что можно, для того чтобы в свое время выровнять численные несоответствия. Сейчас этой проблемы нет. Ничего не надо выравнивать. Значит, войск хватает, подготовленных тоже хватает.

А если у нас будет ядерная война, так может тут вообще всех мобилизуем? Во время ядерной войны лучше находиться в армии действительно, чем в тылу. Потому что в тылу ракета прилетела, сразу выключила мегаполис из жизни. Люди в нем остались еще живые, а с властью уже сложно, с доставкой продовольствия, с работой магазинов. Как эти люди будут выживать, не совсем понятно.

А вот в армии вас все равно кормить и одевать будут. И главное, у вас в руках будет оружие, которое вас все равно каким-то образом прокормит. И армия все равно организованная сила, которая сохраняет эту организацию. И в состоянии каким-то образом заботиться о людях, которые находятся в ее рядах. Поэтому никто не будет мобилизовывать все население для того, чтобы его кормить в армии.

— Вы затронули тему политических элит, говоря о том, что всякий последующий президент Украины хуже предыдущего. Владимир Путин заявил, что уровень профессиональной подготовки людей, принимающих решения на Западе оставляет желать лучшего. Как считаете, почему так, вот как так случилось, и почему повезло России?

— Политика нельзя подготовить. Можно дать определенные знания человеку, в определенной области. Но чисто политических знаний не существует. Есть знания исторические, юридические, экономические. Многие политики вообще были самоучками, и особо знаниями не обладали, профессиональными. Кстати, Путин по образованию юрист, по профессии разведчик, почти не знаю разведчиков, которые становились бы крупными политиками, он стал, хотя ничего не предвещало.

Вот распался Союз, он ушел из разведки в достаточно скромном чине, подполковник. Поработал заместителем у Собчака, ну да, это зам мэра крупного города, в принципе, это достаточно хороший опыт с территориальным управлением. Потом поработал заместителем в паркохозяйственном управлении Кремля. Ну, тоже хороший опыт, да. Ну, опять-таки достаточно специфический. Потом он поработал, если не ошибаюсь, директором ФСБ.

И потом сразу же стал премьер-министром. И никто не мог точно сказать, до тех пор, пока он не пощупал эту политику, и не начал ею заниматься, что это будет для России президент, которого у нее не было. И даже политик, включая всех ее царей и великих князей, из которых мало кого можно сравнить с ним за тысячелетнюю историю России.

Он что заканчивал специальный политический вуз с красным дипломом? Нет. Он даже не планировал никогда быть политиком, он просто работал. Так вышло, что Родина призвала, сказала «надо», он стал работать. Да, у человека к этому делу талант. Но найти такие таланты очень сложно, потому что политика — это не цирк, это не кинематограф, это не эстрада. Туда люди, которые хорошо понимают, что это такое, обычно не рвутся.

Рвутся в основном люди честолюбивые, и часто даже корыстолюбивые. И не всегда, кстати, талантливые, потому что они пытаются отсутствие талантов возместить или компенсировать наличием должности.

Это не всегда так. Многие политики приходят, потому что им интересно этим заниматься. Но именно поэтому важно наладить эффективный отбор. Желающих много, но не все. Но если вы отсеете, то пригодных окажется мало. Если вы отсеете всю шелуху, которая прорвётся, для того чтобы просто кормиться без проблем. И совершенно не думать о стране или даже о регионе, о котором они занимаются.

Путин — это был запрос страны, который был услышан элитами. У нас часто люди возмущаются тем, что элиты оторваны от народа. Не так уж они оторваны. Потому что когда стало ясно, что сейчас страна находится на пороге взрыва, на пороге революции, то ельцинские элиты начали быстро искать замену Борису Николаевичу, которая смогла бы удовлетворить народные чаяния.

В начале появился Примаков. Совсем не тот политик, который входил в ельцинскую команду, не тот, который удовлетворял элиты. Потом появился Путин. И Степашин тоже рассматривался как один из возможных кандидатов. И все они так или иначе исповедовали один и тот же взгляд на предмет. То есть какая должна быть внешняя и внутренняя политика России, как её реализовывать и т.д. Кто-то был более радикально настроен, кто-то более взвешен.

Мы не знаем, как бы получилось у других, у Путина получилось. Но он не был таким волком-одиночкой. Он проходил кастинг. И вместе с ним проходили кастинг такие же, как он. То есть не оппоненты его, а люди, которые потом ему содействовали в его работе. То есть команда начала формироваться, по сути дела, ещё до того, как появился Путин. На горизонте. Это был запущен уже изначально позитивный отбор.

В то время как на Западе в целом, а на Украине в частности с ускорением, запущены негативные отборы. Там вопрос заключается в том, готовы ли вы безропотно следовать указаниям начальства. Если да, вас будут продвигать. Если нет, вас заткнут даже не в какую-то дыру, а в тюрьму. На данном этапе в тюрьму. Даже если вы целый Трамп, миллиардер, экс-президент и так далее, вам перед вами всё равно может маячить серьёзный тюремный срок. Если вы не сможете противопоставить силу силе, то вы сядете.

Поэтому очень важно, может ли общество запустить вот эти вот процессы позитивного отбора. А затем дело власти их поддерживать. Наша власть старается поддерживать эти процессы позитивного отбора. Другое дело, что рвущихся много, у кого-то на лбу написано «Вор». И с ним можно даже дальше не разговаривать. Потому что он сразу говорит, «О, а я думал, пистолет дали, и крутись как хочешь, а тут ещё зарплату платят».

А у кого-то ничего не написано, выглядит как вполне приличный человек. И рассказывает о своих намерениях благородных. Ну и ему дают попробовать. Он пробует, дальше смотрит. Некоторые уходят в отставку, некоторые уходят в тюрьму. В некоторых областях сменилось по 5-6 губернаторов, пока нашли толкового. Тех, кого находят, их пробуют потом дальше. Поработал губернатором, пойди поработай министром, поработал министром, пойди поработай опять где-нибудь губернатором в разных регионах. Почувствуй страну, почувствуй аппарат управления.

И мы посмотрим, где ты можешь работать? Везде? Ты достаточно эффективен, тогда тебя будут двигать дальше, будешь вице-премьером, премьером, станешь кандидатом в президенты потом. Пройдешь все эти ступеньки. А если ты эффективен только в качестве губернатора, и только в качестве губернатора определенного региона, есть люди, которые являются кризисными менеджерами. Ты их отправляешь в регион, который валяется в дерьме, они его поднимают благодаря своему энтузиазму. Но вот они его подняли, и дальше не знают, чем заниматься. Все, кризис закончился, они выдохнули, и дальше они оказываются в обыденной жизни неэффективными. Их надо менять другими.

И больше ничем они заниматься не могут. Только кризисным менеджерам. А есть люди, которые кризисным менеджментом заниматься не могут, зато прекрасно справятся с управлением в обычное время, бескризисное. Когда не надо там, даешь, ура, вперед, надо просто обеспечить людям спокойную, ровную жизнь и торжество закона. А есть люди, которые могут и то, и другое.

А на Западе запущен негативный отбор. Значит, отбор по принципу «возьмём кого поглупее, чтобы не подсидел». Это даже видно по тем самым, по западным политическим элитам. Они когда-то смеялись по поводу гонки на катафалках в Советском Союзе, у них сейчас то же самое, у них даже хуже. Потому что медицина из 70-х годов прошлого века сделала большой шаг вперёд и научилась сохранять тела политиков, а мозг всё равно умирает от перенапряжения.

И вот Байден, который в своё время был очень неплохим, грамотным сенатором и неплохим вице-президентом, ещё даже успел побыть, как президент пустая оболочка. И таких пустых оболочек там, в Соединенных Штатах, в их политике сейчас более чем достаточно. А в Европе, да и молодые политики, уже пустые оболочки.

Они, даже зная и даже понимая, каковы интересы их государств, они уже не могут их отстаивать. Потому что для этого нужна определённая воля, волевые качества. Их отбирали совершенно по другим качеством, не по волевым. Поэтому даже люди, которые там попадают в эту самую политику, они вынудят играть по общим правилам. А общие правила ведут к разрушению местных политических систем и местных обществ.







Оставить комментарий

Ваше Имя: Ваш E-Mail:
Введите код:

Top.Mail.Ru